***
Тут в каждом камушке под ногами мерещится череп,
Мерещится выживший Бог…
О, если б я мог, о, если я только бы мог
Зарыться в глубокой пещере
В хальвате, аскетом!
Себя настоять на тоске. В тоске-то
И просыпается Бог, и зарождается Бог, и обновляется Бог…

 

***
Разбито сердце вдребезги. Врызг.
Проснись! Проснись! Пора! Пора!
Что ты так долго искал,
По свету рыскал –
Вот оно – близко.
Вот – наконец.
Я в книге суфийской читал вчера,
Что Бог у разбитых сердец.

 

ПУТЬ РУМИ

 

Нет его больше в моих городах,
в моих поселеньях,
на моих стоянках.
Ищу – и нет.
Зову – и нет.

 

Крест испытал я:
сверху вниз и справа налево.
Древо, древо, древо познанья!
Срублено древо –
Выструган крест.

 

Древнюю пагоду,
башню сокровищ,
храм небесный
весь обыскал я –  
Не было там и следа.

 

Взбирался на горы,
спускался в долины,
блуждал в пустыне…
Нет его, нет нигде.

 

Достиг я Мекки,
вошёл в Каабу.
Но нет его там.

 

Отчаялся я. Заплакал.

 

И взглянул в своё сердце, отчаявшись.
И прислушался к сердцу.

 

Вот – он.
Вот – он.
Вот – он.

 

***
Я в узкое окно моей тюрьмы
Увидел свет неволи и изгнанья.
«Сначала – знания, мой друг, сначала –  знания», —
Как в полусне услышал стих Руми.

 

«Сначала — знания, деяния — потом.
Со временем иль только после смерти, —
Как в забытьи я слушал речи эти, –
Мы насладимся, мы насытимся плодом».

 

***
И был вечер, была ночь…
Он, отца отогнавший прочь,
Мне, смешавшему верх и низ,
Говорит: вернись!

 

И был вечер, было … эх,
Не бывает смертельным грех.
Зацветет пышным цветом цветок,
Возвратясь в мой чертог.

 

И был вечер… последний вздох…
Я прощающ,  Господь твой Бог,

 

Милостив, Милосерден, Един…
Bismillahirahmanirahim.