OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Элмер Транк — иллюстратор, дизайнер-полиграфист, волонтер кошачьего приюта, лингвист-любитель и помощник в изучении языков.

 

Опубликовано несколько подборок в официальных сборниках, и в альманахе «Конец Эпохи». В 2015 году опубликована электронная книга. Живёт в Новосибирске.

* новое в библиотеке — Элмер Транк

***

Когда Отец швырнул тебя на камни,

Еще не наделенного дыханьем,

Он проверял на прочность наши ткани,

Он проверял готовность для закланья.

 

И, детских лет в раю почти не помня,

Ты дни свои заботами заполнил:

Учился зажигать костры от молний

И украшать рисунками жилье.

Твой скот стократно Пастырь преумножил,

Чтоб выбирал ты меж земным и божьим.

И проступали крылья из-под кожи,

Готовя пробуждение твое.

 

Когда в пустыню гнал тебя Владыка,

Ломалась твердь от горестного крика.

Но мы – бойцы, от мала до велика,

Мы приняли смертельные дары,

Где самая далекая из станций –

Лишь первый шаг невиданного танца;

Где воля – просто способ разобраться

В соотношеньях долга и игры.

 

Среди светил ты проложил дороги –

И постепенно постигал в тревоге,

Что ты не бог, а лишь один из многих;

Как свет не вечен, не надежен кров;

Как искушает снова стать бесплотным,

Как иссушает, делает бесплодным

Мышленье в категориях миров.

 

Безбедная бесцельная нирвана

Не заслонила проклятые страны.

Прощенный грех, заслуженная манна –

Как примешь их, не опуская глаз?

Дары ушли – песчинками меж пальцев,

Соблазнами для юношей и старцев.

 

А мы смогли суровыми остаться,

Когда Любовь испытывала нас.

 

 

***

 

Белый снежок – на черную землю,

Белые кости – в черную землю,

Белый мрамор – сквозь черную землю,

Чтобы земля породила зелень.

Белые лилии – в черных озерах,

Белые рыбы – в черных озерах,

Белые звезды – в черных озерах,

Ибо земля породила зерна.

Белые храмы – в черное небо,

Белые руки – в черное небо,

Белые крылья – в черное небо,

Чтобы хватало воды и хлеба.

Белеет парус, чернеет море –

Бежим от глада в объятья мора.

Добыв сокровища из гробницы,

Печать греха унесли на лицах.

 

Но в Судный день, в неизвестном году,

Ослепив глаза и смутив умы,

Нас белые ангелы уведут

С пира во время чумы.

 

 

Эх, яблочко!

 

Давно проедены червяком

Апорт с ранетом.

Ты мог быть первым учеником,

Но стал поэтом.

Не с той ноги ты, наверно, встал;

Пошёл не в ногу.

И вдруг, от сверстников приотстав,

Увидел бога.

 

Ты зря приперся на карнавал

К сухому древу.

Ты в каждой встречной опознавал

Лилит и Еву.

Любовь любовью, но вам не быть

Счастливой парой –

Непросто строить домашний быт

С одним из парий.

 

«Сойдутся двое почтить меня –

Я буду третьим».

Твой школьный друг партбилет сменял

На челн и сети.

А ты в земные дела втравил Христа и Будду:

– Соображаете на троих?

Я третьим буду.

 

Благая весть – не предмет бесед

За рюмкой шнапса.

Четвертым в преф зазывал сосед;

Так мало шансов

Не оказаться водой седьмой,

Ногою – пятой…

Таким родился – с душой седой,

И совесть в пятнах.

 

Ты пепел мира с колен отряс

И диск очистил.

– Хотя б тринадцатым в Твой отряд

меня зачисли…

 

Недвижны глади небес и вод.

Лишь ворон каркал.

 

Дает по два урожая в год

Терновник в парке.

 
Молитва

 

Дай Бог нам прорастать сквозь нашу правоту

Как травы – сквозь гранитную плиту.

Дай Бог нам восемь жил – с терпением осла

Нести долги, которым несть числа.

Дай Бог нам немоты, покуда ищем путь –

Так просто ненароком обмануть…

Дай Бог нам сохранить до самого конца

Не крылья, но бесстрашие птенца.

Дай сил не прятать глаз перед Тобой сейчас.

И пусть забудут нас.

 

 

***

 

Вечерами, когда луна повисает багровым шаром,

Нет-нет да и померещится деревенскому дураку:

Бледно-призрачный конь по Вселенной плетется шагом:

Ни к чему торопиться равнодушному седоку.

И летят под копыта лепестки одичавших вишен,

И смолкают на полувздохе то девочка, то старик.

Битву с этим врагом для себя приберег Всевышний:

Даже самый отважный перед Смертью не устоит.

А дурак – он дурак и есть: ни забыть, ни сказать не может;

Он седлает прутик и скачет наперерез!

И в конце времен он окажется в войске Божьем,

Даст ему ничтожный, но решающий перевес!..

 

А наутро дурень на погосте роняет слюни

На коленях стоя перед чьим-то кривым крестом:

– Боженька, извини, мне опять помешали люди,

Поломали лошадку и силком затащили в дом.

 

 

***

 

…Ну вот и первый снег – разваренная пшенка,

Остывшая, да так, что куры не клюют.

Асфальт покрыт водой, как шкурка лягушонка.

Осенняя тоска. Осенний неуют.

Забраться на окно в промозглом коридоре,

Надолго отложить десяток нужных дел,

Смотреть на грязный пол – и вспоминать о море,

Которому пророк раздвинуться велел.

Легко пророком быть под солнышком Ливана,

А здесь небесный свет попробуй улови!

…Ну вот и первый снег – пародия на манну;

Еще один урок терпенья и любви.

 

 

Богомаз

 

Он пишет иконы в чулане без окон.

Соседи, возможно, смеются над ним.

Согласно канону – каштановый локон,

Суровые губы, сияющий нимб…

 

Покуда женьшень не иссякнет в аптеке,

Пока в магазинах хватает холста,

Тайком от прабабки, бывавшей в Артеке,

Он гробит глаза над глазами Христа.

 

Привычки аскета: перловкой питаться,

А пиво – не чаще, чем в месяц разок.

Рублев не Рублев, но рублей за пятнадцать

Водилы согласны купить образок.

Одна Богоматерь в А-третьем формате

И… как его там?.. Иоанн или Марк? –

Глядишь, за квартиру он к сроку заплатит

И, может быть, сводит семью в зоопарк.

 

Кто знал свое место, но знал себе цену –

Плюет на соблазны земного пути.

Чем дальше, тем строже он следует дзену;

Он молча рисует с пяти до пяти.

А всякая чушь про служение людям

Давно позабылась, как утренний сон.

 

Он выбрал работу, которую любит.

Он пишет иконы. Он будет спасен.

 

 

***

 

Когда Отец пришлет по наши души,

Мы смоем грим и в зале свет потушим.

Мы снова обещания нарушим

И не вернемся вовремя домой.

Поймем себя, ошибки подытожим,

Простим врагов, и навсегда отложим

Укоры тем, кто нам всего дороже.

А время будет мчаться по прямой.

 

Свою тоску доверив бездорожью,

Мы просто исполняли волю Божью.

И обернулась величайшей ложью

Поэзия от первого лица.

По сути дела, нам гордиться нечем:

Что пламя зажигают наши речи,

Что тяжесть крыльев распрямляет плечи –

Естественно для воинов Творца.

 

Под серыми от смога небесами

Свою судьбу мы набело писали.

Наш мир не избалован чудесами,

Но нам благодарить не надоест

За призрак ивы в озере тумана

И за котенка в уголке дивана,

За блеск и черноту обсидиана,

За луч клинка и за крылаты