Прозоровский_фото

Владимир Евгеньевич Прозоровский  родился и живёт на малой родине великого Чехова – в Таганроге. Корреспондент газеты «Таганрогская правда».

* новое в библиотеке — Прозоровский Владимир

Конь и Воробей

 

Кто смел, тот и съел. В их стае все это знали. А он часто оставался голодным. Он страшился голодной смерти, но боялся и драться. Кошек же пугалась вся стая. Хотя коты в округе были жирными, вечно сытыми, но пернатые этого не понимали. Увидев кота, они разлетались врассыпную. Впрочем, им это даже нравилось – иногда предаваться панике. А наш Воробей в страхе оставался всегда. Он остерегался даже воробьиных потасовок. Между тем, холодало. Морозы, правда, ещё не грянули, но Воробей уже дрожал, как осиновый лист, представляя, как умрёт от холода и голода.

 

Осенним вечером, когда Конь и его Человек возвращались в дом Коня, — Воробей залетел вслед за ними. В доме Коня оказалось тепло. И сам Конь был очень тёплым. А в огромной кормушке у него был овёс – чистый, без примесей. Несколько дней кряду Воробей не мог поверить, что это – не прекрасный сон, а реальность.

 

Конь к Воробью хорошо относился; чтоб ему не помешать, ждал, когда тот насытится первым.

 

Воробей быстро привык жить в доме Коня. Он уже знал, что это – их общий дом. Иногда он покидал свою новую обитель, но потом обязательно возвращался.

 

Конь любил скакать – и с Человеком, и без него. А Воробей любил наблюдать эту картину. Он любовался тем, как перекатывались рельефные мышцы под лоснящейся от пота кожей, как развевались хвост и грива, как летела земля из-под копыт, как ноги Коня, казалось бы, превращались в крылья, и сам Конь будто бы летел над землёй.

 

Но однажды Воробей подумал: а почему Коню досталось так много хорошего, а мне – так мало? Почему в мире – такая несправедливость?

 

Воробей и раньше любил садиться Коню на голову; Конь тогда старался не двигаться – чтоб не потревожить Воробья. Теперь Воробей стал какать Коню на голову. Конь, правда, этого не замечал. Зато замечал Человек, расчёсывавший Коня каждый день. И теперь Человек стал расчёсывать Коня ещё дольше, чем прежде. А Воробей стал ещё больше злиться: даже удивительно, как это в таком тельце помещалось так много злости.

 

Воробей, наверное, заразил Коня. Конь стал завидовать Воробью, который летал высоко над землёй.

 

Вскорости Конь умер. Была зима, трещали морозы, земля промёрзла глубоко, но для него выкопали большую яму, в ней и закопали.

 

Дом Коня остался холодным, а кормушка – пустой. Через пару дней сдох и Воробей. Правда, его маленький трупик никто не заметил, и он оказался в большой мусорной куче. Но теперь уже никто никому не завидовал.

 

Человек по Коню горевал. Это был добрый Человек, он делал много добрых дел и был хорошим другом. И многие считали себя его друзьями. И они ему говорили: «Да ладно тебе!», или «Возьми себя в руки!», или «Да это же – всего лишь конь!», или «Да разве ж мало коней на свете? Другой будет лучше этого!» Благо – Человек научился не слышать и не слушать всех этих слов. Он умер ближе к весне.

 

* * *

 

Проснувшись весенним утром, Воробей обнаружил, что в доме Коня этой ночью вместе с ними ночевал и Человек. Конь, как обычно, спал стоя, Человек же – лёжа на большой охапке сена. Душу Воробья переполнила радость, он хотел зачирикать, еле-еле сдержался: ведь Конь и Человек ещё спали. Они вскоре проснулись. Ни пить, ни есть никому не хотелось. Воробей привычно сел Коню на голову; они, как обычно, вышли втроём на улицу. Воздух был удивительно тёплым, пронизанным золотыми солнечными лучами. И тут Воробей увидел такое, что сначала не поверил собственным глазам. И Конь, и Человек расправляли крылья — не такие, как у него, у Воробья, а большущие и сияющие. Они все трое взмахнули крыльями, и полетели. Они поднимались всё выше. Но не уставали. Воробей заметил: впервые в жизни в его душе от всех его былых страхов не осталось даже и следа. Его душа была переполнена радостью. Только радостью и любовью, ни для чего другого места в ней не оставалось. Но и радости с любовью в ней становилось всё больше и больше. Казалось, она вот-вот разорвётся. Но она оставалась целой. И тут Воробью вдруг вспомнился пережитый страшный сон, в котором они все трое умерли. «Как хорошо, что это был всего лишь сон! – подумал Воробей – Но если вдруг окажется, что кто-то должен умереть, — пусть это буду я, но только не Конь и не Человек!» Так думал Воробей. Но страх к нему так и не вернулся: в переполненной радостью и любовью душе он просто не поместился бы…

 

Воробей так и не понял, что они все уже умерли.