Фото В.В. Бронштейна на Афишу

Виктор Владимирович Бронштейн — российский бизнесмен, меценат. Кандидат экономических наук. Член Союза писателей и Союза журналистов России. Почётный профессор Иркутского государственного университета. Почётный гражданин города Иркутска.

 

Основатель «Галереи современного искусства Виктора Бронштейна» — самой большой частной художественной галереи за Уралом. Инициатор и спонсор сооружения первого в стране памятника драматургу Александру Вампилову, проведения  поэтического конкурса имени поэта Юрия Кузнецова, установки первого в Иркутске бюста А.С. Пушкину и др.

 

Внёс огромный вклад в восстановление памятника архитектуры 19 века Харлампиевского храма (Иркутск), оказал поддержку в издании книги «Православные храмы Иркутской епархии».

 

Виктор Бронштейн – составитель сборников классической русской и зарубежной поэзии «На троне из туч», «Иркутские вечера»; автор поэтических сборников: «Гул небесный», «Соль жизни всей»,  «Два белых облака любви», «Назло разлукам и штормам», «Жизнь, играй свое дивное скерцо», «Сокровенное». Стихи публиковались в журналах «Наш современник» (Москва), «Сибирь» (Иркутск), альманахе «Иркутский кремль».

 

Награды: почётное звание «Меценат столетия», благодарственное письмо архиепископа Иркутского и Ангарского Вадима, почётная грамота Министерства культуры РФ, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, лауреат премии губернатора Иркутской области за достижения в искусстве и культуре, награждён «Серебряным Витязем» VIII Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь»-2017.

 

Бронштейн Виктор Владимирович

Искушение

                                  Л. Я. Бронштейну

 

Оботру я пот со лба, напахавшись:

Что ж ты, молодость, прошла –

                                    не дождавшись,

Пока храм внутри себя возведу

Да повыкошу вокруг лебеду.

 

Стены храма от тоски не спасли,

Сорняки вокруг пышней зацвели.

Я в кручине принялся судьбу молить,

Просил молодость с дороги воротить.

 

Клялся злобе дня любовь не предавать,

Дабы с мудрою тоской не вековать.

Только юность, драгоценный дар небес,

Не вернёт, пожалуй, фаустовский бес.

 

А затеет дьявол торг, то решусь –

Райским садом за любовь разочтусь!

Танец жизни кутал тьмой искуситель…

Воссияй крестом, мой ангел-хранитель!

 

Признание

 

                      Славил рыцарь честь и шпагу…

                                            Г. Гайда

 

Как рыцарь славил честь и шпагу,

Он слово русское берёг,

Как будто в детстве дал присягу

И словоблудию бумагу

Не сдал в пожизненный оброк.

 

Он громкой славы не стяжал,

Не в моде ныне честь и лира.

Но словом острым, как кинжал,

Пронзал он пошлость, и дрожал

Слуга сбесившегося мира.

 

Я поначалу сам гонцом

Врывался в царские палаты.

Был легковерным я юнцом,

Но он духовным стал отцом,

Мне отковав кинжал и латы.

 

***

                                Памяти моих бабушек Лины

                                                            и Катерины

Как после выстрела из пушки,

Дрожало эхо сорок дней.

Родня и добрые подружки

Без нашей сгорбленной старушки

Как будто стали вдруг бедней,

А взору вечности видней.

 

Кто в Пасху нынче нас приветит,

Настойки ягодной нальёт,

С любовью неприютных встретит,

Седины первые заметит,

Рукой шершавой их сотрёт

И в детство на часок вернёт?..

 

***

                   Андрею и Денису (отцу Иннокентию)

 

Сын вскрикнул: «Папа, вон подснежник!»

Припав к нему, поцеловал.

А брат-поэт, чудак, насмешник,

Слезу скрывая, вдруг сказал:

 

«С такою ласковой душою

Средь хамства нашего не жить.

Ему б пойти тропой иною,

Да хоть бы батюшкой служить».

 

Не ведал брат, что кличет горе.

Судьба услышала: «…не жить»!

И взрыв потряс всех близких вскоре,

Он взят был в ангелы служить.

 

А повзрослевший сын поэта

Монаха постриг воспринял,

Став мужем Нового Завета,

Другую часть судьбы стяжал.

 

 

***

                                  А.В. Гимельштейну

 

С прибоем галилейских вод

Шептался я в свой день рожденья.

Они смывали груз забот,

Я слышал ангельское пенье.

 

Всплывали лики рыбаков

И предков, встречей поражённых.

Я к ним явился без оков,

Цивилизацией рождённых.

 

Она в нас пестует рабов,

Забывших древние скрижали.

Такое множество горбов

Святые очи не видали!

 

А есть ли на земле места,

Где чтят пророков и Мессию?

Волной шептали мне уста:

«Израйль храните и Россию!»

 

***

                                    Как я вскочил на его подножку,
                                    Было загадкою для меня…

                                                                     Н. Гумилев

                                    Отцу Евгению

    

Он, как учили, отдавал

Отчизне силы без остатка.

И даже жизнью рисковал,

Держал штормов девятый вал.

Кто ж его предал? Вот загадка.

 

В стране вдруг рухнули мосты,

Летели души не отпеты…

Его в объятья пустоты

Едва не сбросило с планеты.

 

Но он запрыгнуть чудом смог

В трамвай с развалин коммунизма.

И сам Господь ему помог,

О нём не прозвучала тризна.

 

Тогда, весь в ранах от властей,

С больной душой пошёл он к Богу,

Спасать стал храмы и детей,

Чтоб у лукавых всех мастей

Отбить Российскую дорогу.

 

 

***

                                 Я, смертный, нёс в себе живое семя…

                                                   Г. Гайда

Как тени, кружат имена

И ангелы над миром,

Летят пыльца и семена,

Из мрака рвутся племена,

Чтоб насладиться пиром.

 

Пришёл и наш черёд взрасти,

От искры засветиться,

Вдоль бездны крест свой пронести,

В любви спасенье обрести,

Воскреснув, изумиться.

 

Вечный свет

                               Памяти А. Вампилова

 

Сколько нас, летящих в бесконечность,

Вопрошало: «Почему, Творец,

Мирозданью Ты даруешь вечность,

Ну а нам лишь вспышку и конец?»

 

«Звёзды смертны, – голос мне ответил

Лунной ночью в тишине лесной, –

Что Господь единожды затеплил,

То хранит в небесной кладовой.

 

Все созвездья в круговерти тлена,

Вечен лишь мерцающий их свет.

Так и души, вырвавшись из плена,

Мчатся к Богу, и конца им нет!»

 

Молитва

 

Господь, отринь Свой Судный день,

От маеты спаси греховной,

Восьмого дня страшна нам тень,

Как камнепад в дороге горной.

 

Полёт мечты нам сбереги,

Мы разожмём тиски безверья,

Лишь цель великую зажги,

Призвав всех русских в подмастерья.

 

Мы знаем, как Ты всемогущ!

Но и Тебе ж не просто дался

Мир, где венцом небесных кущ

Адама разум разгорался.

 

Не обозреть творенья дни,

Там ночь плывёт без звёзд, без солнца,

Не сразу вспыхнули огни

Сквозь мрак из Божьего оконца.

 

Но жаль, не вечно солнцу жить,

Умчится свет в свой путь спиральный,

Не долго и Земле кружить,

Суля исход для нас печальный.

 

Господь! Мы слеплены с Тебя,

Позволь нам с вечностью сдружиться.

Ты русских поддержи любя,

Мы сможем в глубь миров пробиться

 

И в дебрях замерших планет

Пройдём, крестясь, дорогой длинной,

И храмов золотистый свет

Зажжём с молитвою всесильной.