%d1%81%d0%b0%d0%b3%d0%b8%d0%b4%d0%b0%d1%88

Сагидаш Зулкарнаева (Сагидаш Светлячок) родилась и живёт в Самарской области. Член Союза писателей России. Автор книги «Выпив ночь из синей чашки». Лауреат Всероссийского поэтического конкурса им. Сергея  Есенина.

Стихи публиковались в литературных  изданиях:  «Российская газета», «Литературная газета», «Наша молодёжь», «Молодая гвардия», «Невский альманах», «Бег», «Союз писателей», «Второй Петербург», «Берега», «Подъём», «Гостиный Двор», «Российский писатель», «Волга», «День и ночь», «Идель», «Татарский мир» , «Простор», «Актюбинский вестник», «Русское эхо», «Аргамак», «Аманат», «Настоящее время», «Отчий Дом», «Арина», «Дальний Восток», «Приуралье» и др. Лауреат газеты «Российский писатель».

Зулкарнаева Сагидаш

***

 

Засыплет осень боль моих потерь
Листвой беспечной – яркая округа…
Я знаю, Бог, стена для сильных – дверь,
А я сдаюсь, бороться – та же мука.
Зима придёт, запорошит тетрадь,
Слюду реки, следы осенних слизней.
А завтра, завтра…новые ветра,
А завтра – свет в другой наступит жизни.
Чтоб не горчил степной ночи чифирь,
Льдом подслащу и забелю метелью.
И так уж это важно ль, в самом деле,
Что ближе небо мне, чем бренный мир.

 

***

 

Почат январь, собрали конфетти,
В пустом дому одна не заскучаю:
К обеду Зойка сойкой залетит,
Расскажет все известия за чаем.
Под вечер дом теплеет и душа,
И трель сверчок на нитку ночи нижет.
Перед рассветом, крыльями шурша,
Стихи с небес слетаются на крышу.
И хорошо, что город далеко.
Живи себе, да печь топи на благо.
Есть тишь и свет, есть мёд и молоко,
И два пути — до неба и продмага.


***

 

Держусь средь ритма суеты
На нитевидном пульсе снега.
Безумен город пустоты,
Холодных глаз, слепого бега.
Уеду в глушь, где топят печь,
Где дремлет Бог на старой крыше,
Где все тревоги, сбросив с плеч,
Я поднимаюсь к небу выше.
Где всюду призрачна канва
Сквозного, тонкого наитья.
В эфире неба – синева!
Зима, зима, снегопролитье…

 

***

Я так живу, без злости и обид.
Люблю людей на свадьбе и на тризне.
А то, что Бог со мной не говорит…
Поговорит, быть может, после жизни.

 

***

 

Прости меня, Небо, за то,
Что часто ропщу я стихами.
Укрывшись от солнца зонтом,
Линую окошко штрихами.
В загаженном дне бытия
Порой не живу – прозябаю.
И лживых словес сладкий яд
За истину я принимаю.
За то, что обиды в горсти
Держу, и отбросить не смею —
Прости меня, Небо, прости
За то, что прощать не умею.