%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be

Марина Вениаминовна Долгина родилась и живёт в Москве. Преподаватель английского языка. Кандидат исторических наук. Имеет публикации в журналах по вопросам новейшей истории.
Член Союза писателей России (Московская городская организация) с 28.03.2001 г.; член Союза писателей СССР с 22.05.2001 г. Опубликовала две книги стихов: «О любви. Православные стихи» (Христианский Православный Благотворительный Фонд «Преображение», Москва, 2000 г.); «Сад ветвящихся тропинок» («Московский писатель», Москва, 2000 г.)

Долгина Марина Вениаминовна

Ангел пролетел

 

Скользя на грани между сном и явью,
Легло на темя Ангела крыло.
Слова блеснули в сумраке сознанья,
Но смысл как будто ветром унесло.
И только тишина на сердце тает.
Как жаль, что ангел редко здесь
                                                         летает!

 

Монашество

 

Вот, наконец, погасли фонари,
Стал голубым
                   ночной прозрачный воздух.
Глаз не сомкнув, до утреней зари
Ищу на небе тающие звезды.

 

Они незримы для дневных очей,
Являясь миру лишь в смиреньи ночи,
Что для гордыни алчущей ничьей
Ни медных труб, ни злата
                                                не пророчит.

 

Земная беспокойная молва
О них судачит праздно и некстати,
И Слову несозвучные слова
Вместить не могут тайну этой рати…

 

Нам не измерить способом мирским
Их тяжкий труд
                         и боль незримой брани,
И мы не знаем, как воздастся им:
Награда соразмерна испытанью.

 

Их одинокий бой не напоказ;
Не все из нас за суетой заметят:
Там любят нас и молятся о нас,
Невольников телесной нашей клети.

 

По их молитвам каждый день спасен
Бывает мир
                       предательски беспечный.
Их долог день и скоротечен сон,
Но в этом бденьи
                               им открыта Вечность.

 

Молитва

 

Застит очи пелена,
Не найти дороги.
Жизнь, на что ты мне дана
В смуте и тревоге?

 

Синь высокая небес,
И в степи ночная
Тишина, и хмурый лес
Суеты не знают.

 

В тишине и чистоте
Бьет родник живучий,
Я же гибну в суете
И в грехах липучих.

 

Хоть на ощупь, мне б найти
Средь незримой битвы
Путеводную в ночи
Ниточку молитвы!

 

Бессонница

 

Брешет собака на улице.
Ночью машин не слыхать.
Ночью светлее тоскуется.
Тихо. И чуточку вспять
Движется время. Мне кажется,
Этой иллюзии в такт
Жизнь запоздалая мается
В замкнутом круге утрат.

 

Вот уже тает внимание.
А за окном — благодать
Ночи, как напоминание:
Надо ложиться в кровать.

 

И колыбельною тянется
Слово в бессонных устах:
Отче, прости, и покаяться
Даруй мне волю и страх!
Даруй алмаз понимания
С жемчугом чувств чистоты,
Хладное злато молчания
С огненным златом мольбы!

 

Грезами мысль прерывается.
Кажется: тщетна мольба.
Вот уже Ангел касается
Отяжелевшего лба.
Ночь все сокроет, и тайное
В тайне душа сохранит:
Для ежедневного плаванья
Есть путеводная нить!

 

Ветерок

 

Поддаваясь соблазнам, один на один
С каждым «значит» и «если»,
В суете забывая о связи причин
С неизбежностью следствий,
Я плыла, как могла, без руля и ветрил
По привычному руслу.
Обретя, отрекалась от тех, кто любил.
Поклонялась искусству.
Изощренный модерн
                   с безупречностью форм
И эклектикой стилей
Привлекал меня. Ум соблазнялся
                                                   грехом
И словесным обильем.

Но пустой ветерок всю изысканность
                                                              схем
Без усилья нарушил.
Дом, не выдержав легкого груза
                                              проблем,
Рухнул, выплеснув душу.

И металась душа, и стонала одна,
Без надежды на милость,
Все рвалась к небесам, но до самого
                                                               дна
В слепоте опустилась.

И взмолившись со дна,
                                            возопила она:
Боже, Боже, помилуй!
И тропа постепенно ей стала видна,
И даны были силы.

 

О любви
Любовь не требует любви,
Не посягает на свободу
И к жителям чужой земли
Войска в крестовые походы
Не снаряжает. Не винит
Изменника. Не прекословит.
И тех, кто от нее бежит,
Своею силой не неволит.

 

Любовь незримо воздает,
Не голосом благословляет
И чей-то начатый полет
Своим крылом не прерывает.

 

Любовь за все благодарит,
Преемлет все, не вопрошая,
Она не властвуя царит,
Не разрушая созидает.

 

Земного рая не суля,
Она наград не ожидает
И у порога бытия
Последний вздох твой принимает.
Сквозь смерть и тлен ведет тебя
И бесконечно возрождает!